В сознании большинства русских людей эти три государства всегда были неким единым целым. Единым социокультурным пространством, с общими корнями, традициями, ценностями, культурой и общей историей. Больше тысячи лет назад именно на огромных просторах европейской части России, центральной и юго-восточной части Украины, современной Белоруссии и зародилась русская государственность. В IXX веке здесь появилось первое государство, объединившее разные славянские племена — Русская земля, известное нам под более привычным именем, которое дали ему ученые — Киевская Русь. За несколько веков существования этого государства в его границах сформировался русский народ, который сохранился и после распада Киевской Руси, а в дальнейшем стал основой для формирования руccкой нации. Именно русский народ, благодаря своей открытости и терпимости к другим культурам, смог консолидировать вокруг себя многие другие народы, которые вливаясь в единую государственную общность, сохраняли свою самобытность. Именно на основе русского этноса и его культуры смогли появиться такие сверхдержавы как Российская империя и Советский Союз. И, возможно, русский народ сможет еще не раз объединить вокруг себя другие народы и государства.

Но сейчас в одном из центров славянского мира, на исконно русской земле гибнут русские люди. Сотни тысяч вынуждены бежать, оставляя свои дома и землю. Некогда братская республика Украина, оказалась расколотой надвое. Одни считают, что на Юго-Востоке страны идет война, геноцид против собственного народа, другие — что там проходит антитеррористическая операция, направленная против российских сепаратистов, ведущих захват украинской территории.

Как же так случилось, что многие украинцы, наши братья, с которыми у нас общее происхождение, вера, культура и история поверили всему тому чуждому, что им навязали извне? Те, чей главный принцип управления — «разделяй и властвуй». Чтобы покорить непокорных, достаточно посеять между ними вражду. Одним славянам внушить миф о национальной идее, основанный на ненависти к другим. К тем, с которыми они некогда были единым целым и с которыми много веков жили в мире и согласии. Со стороны это кажется абсурдом. Но почему же так много людей поверило в этот миф?

Разобраться в предпосылках нынешнего украинского конфликта журналу «Виноград» помог Сергей Вячеславович Перевезенцев, доктор исторических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, декан историко-филологического факультета Российского православного университета.


Как в древние времена происходило формирование русского этноса?

— Вообще, для начала надо сказать, что процесс формирования единого народа на основе некой этнической общности — это естественный процесс, обусловленный множеством факторов: природно-климатических, социальных, экономических, политических, духовных. Таким же естественным процессом является и отделение определенной ветви, или нескольких ветвей из этой общности с последующим превращением ее в самостоятельный народ. Что касается формирования русского народа, то процесс его формирования начался давно, еще в догосударственный период. На этот процесс оказывали влияние, как внутренние факторы, связанные со спецификой бытия славянских племен на определенной территории в определенных природно-климатических условиях, так и внешние, в основном, внешнеполитические, факторы. Основным внутренним фактором было то, что у славян, в отличие от соседних с ними народов, например, германцев или тюрков, очень рано возникла территориальная община, которая заменила собой кровнородственную. А одно из важнейших отличий территориальной от кровнородственной общины заключается в том, что народы, живущие территориальной общиной, совершенно спокойно принимают к себе выходцев из других этносов. В свое время византийские греки сообщали, что пленные, попавшие к славянам, вначале, как и у всех народов, обращались в рабство, но через какое-то время, отработав свой грех перед славянским племенем, эти рабы получали свободу, и им давалось право выбора — остаться у славян или вернуться домой. Как правило, они оставались, потому что к тому времени уже обзаводились семьями, детьми и укоренялись здесь. Подобные взаимоотношения славян с представителями иных этносов приводили к тому, что еще в древние, догосударственные, времена разные славянские племена были зачастую не похожи друг на друга по обычаям, привычкам, традициям. А некоторые племена, сами себя считавшие славянами, скорее всего, изначально славянами и не были, а стали таковыми в процессе ассимиляции.


— В чем выражались эти различия?

— Например, в «Повести временных лет» сохранилось описание двух наиболее ярких племенных союзов, которые жили по соседству на территории тогдашнего Киевского государства, — полян и древлян. Описание это сделал летописец-полянин, довольно нелицеприятно отзывавшийся о соседях: он сообщает, что древляне, как, впрочем, и другие славянские племена — радимичи, вятичи, кривичи, северяне, — жили «звериным образом», «по-скотски». Иначе говоря, летописец-полянин описывает других славян как дикарей, по сравнению с «цивилизованными» полянами. В чем проявлялся «звериный» образ жизни древлян? Например, они своих покойников сжигали, а их прах укладывали в так называемые домовины (маленькие деревянные избушки), которые на больших высоких столбах ставили на перекрестках дорог, чтобы все могли поклониться праху покойного. А вот «цивилизованные» поляне хоронили своих покойников в земле. Еще один пример «звериного» образа жизни древлян связан со свадебным обрядом: древляне, во-первых, воровали невест во время игрищ у воды, а, во-вторых, у каждого древлянина было две или три жены. А у мужчины-полянина была только одна жена, свадебный же обычай состоял в том, что невесту вечером ее родители приводили к жениху, а утром за нее отдавались дары.

Столь разные похоронные и свадебные обряды двух соседних племен свидетельствуют об одном — речь идет о традициях разных этнических общностей. Какие из этих традиций исконно славянские? Те, что поддерживали древляне, вятичи, северяне, радимичи, кривичи. А вот у полян как раз неславянские традиции, недаром они столь заметно отличаются от всех остальных восточнославянских племен. Но поляне-то считали себя славянами, да не простыми, а самыми «цивилизованными» среди иных славян!

Этот факт говорит о том, что славянская основа, на которой потом сформировался русский народ, в своих начальных корнях была многоэтничной. Происходило это потому, что древние славяне очень быстро ассимилировали соседние народы. Славяне, жившие территориальной общиной, во-первых, не обожествляли свое кровное родство, и, во-вторых, не заставляли соседей принимать свои обычаи и верить в своих богов, наоборот, нередко боги, почитаемые в других этносах, со временем становились славянскими богами. Однако соседние племена в процессе совместной жизни со славянами переходили на славянский язык, и, постепенно начинали считать себя славянами, сохраняя при этом свои обычаи и традиции. И только спустя какое-то время, иногда несколько веков, перенимали славянские обычаи, но, в свою очередь, какие-то их обычаи становились славянскими. Обратите внимание, сколь много общего и сколь много отличий в обычаях болгар, сербов, русских, поляков… Общее — это наследие древнего славянского единства, отличия — следствия культурного и религиозного взаимодействия с соседними неславянскими народами.

При этом славяне ассимилировали даже господствовавшие над ними этносы. К примеру, в конце VII веке тюрки-кочевники, известные под именем «болгары», завоевали славянские племена, жившие на Балканском полуострове, и создали здесь своё Болгарское царство. Но уже в середине IX века болгары считали себя славянами, говорили на славянском языке, вели оседлый образ жизни, а славянские племена этого региона, в свою очередь, стали называться болгарами.

Точно такая же история произошла и в наших землях. Русы во главе с Рюриком, которых из Южной Прибалтики в конце IX века призвали ильменские словене и кривичи, изначально не были славянами. Но ко времени призвания они уже были ассимилированы прибалтийскими славянами, говорили на славянском языке и потому воспринимались восточными славянами как родственный народ. Кстати говоря, этническую природу русов мы так до конца и не знаем, возможно, русами вообще называли представителей разных этносов. Во всяком случае, князь Олег, правивший после Рюрика и объявивший Киев столицей Русской земли, скорее всего, был из другой ветви русов, как и Игорь, ставший киевским князем после Олега (сыном Рюрика Игоря «сделали» позднейшие летописцы, искусственно соединив их имена в летописи). Но уже в пределах Киевской Руси из разноэтничных русов сформировался так называемый «род русский», взявший на себя обязанности управлять славянскими племенами. Представители этого рода говорили на славянском языке, поклонялись славянским богам, но сохраняли собственные, неславянские обычаи и продолжали носить неславянские имена (Олег, Игорь, Ольга, Асмуд, Свенельд и др.). Однако уже сын Игоря и Ольги назван славянским именем — Святослав, и двое его сыновей звались по-славянски — Ярополк и Владимир, лишь еще один сын в честь славного предка звался Олегом. Но все многочисленные сыновья Владимира носили только славянские имена. Это значит, что «род русский» к концу X века, т.е. спустя всего сто лет после своего прихода к восточным славянам, окончательно потерял свою этническую «особость». Именно поэтому с конца X века само понятие «род русский» исчезает из употребления, представители правящего рода уже полностью осознают себя славянами, и со временем этот правящий род принимает новое обозначение — Рюриковичи.


— А что представляли собой восточные славяне к моменту приглашения русов?

— Это были мощные, но разрозненные племенные союзы, которые занимали территорию от Карпатских гор на западе и до реки Волги на востоке, от Балтийского моря на севере до Черного моря на юге, и которых русы, где-то путем завоевания, где-то мирным путем объединили в единую Киевскую Русь (современники именовали это государственное образование «Русская земля»). На основе этих славянских племенных союзов и различных племен иной этнической принадлежности, и сформировалась единая древнерусская народность. Правда, нужно отметить, что многие продолжали именовать себя еще по древней племенной принадлежности. К примеру, вятичи, в землях которых сегодня стоит столица России Москва, еще долго считали себя именно «вятичами», сохраняли языческие обычаи и постоянно сопротивлялись власти киевского князя. Только в XI веке появляется термин для обозначения возникшей народности — «русины», «русы», и, наконец, «русские». Это означало, что в XI веке наши предки начинают осознавать себя частью одного народа, а различия между отдельными частями этого народа теперь связано с принадлежностью к определенной территории. Поэтому «полян» на страницах летописи окончательно сменяют «киевляне», кривичей — «смоляне» и «полочане», ильменских словен — «новгородцы». Иначе говоря, племенные различия сначала уходят на второй план, а потом и вовсе исчезают, но сохраняются противоречия между жителями различных территорий, регионов и городов. И если раньше поляне противостояли древлянам, северянам и другим племенам, то теперь возникают противостояния киевлян с черниговцами, смолянами, новгородцами, и так далее.

Именно эти противоречия между разными городами и княжествами Киевской Руси послужили одной из причин того, что сама Киевская Русь, как единое государство, просуществовало очень недолго. Уже в конце XI века начинается медленный, но верный распад единого государства на отдельные княжества, а к началу XIII века на территории бывшей Киевской Руси было уже около 50-ти крупных и мелких княжеств, которые конкурировали между собой. Но одновременно на Руси возникают два новых крупных политических центра: один на Юго-Западе — это Галицко-Волынское княжество, другой на Северо-Востоке — Владимиро-Суздальское княжество. Несмотря на то, что эти княжества боролись за сферы влияния, они все равно продолжали ощущать себя некой единой общностью, Русской Землей, а население этих княжеств продолжали осознавать себя частью единого народа. Единой для всех оставалась вера — православие, а также некие общие традиции и т. д. Совершались браки между представителями княжеских родов. И не случайно «Слово о полку Игореве» (конец XII века) воспевает и галицких, и владимирских и других русских князей, как предводителей единого русского народа. Впрочем, уже тогда в Галицко-Волынском княжестве, ощущалось заметное влияние западной культуры, т. к. жители этого княжества не только воевали с поляками, венграми, чехами, но и проводили совместные политические и военные акции со своими западными соседями, естественно, торговали, обменивались культурным опытом и т.д. В Галицко-Волынской Руси, к примеру, единственной из всех русских земель, проводились рыцарские турниры по образу европейских.

И, вполне возможно, что в дальнейшем между этими двумя политическими центрами началась бы борьба за преобладание в Русской земле, и в ходе этой борьбы возникло бы новое единое государство с новым центром вместо Киева, или же, Киев, как сакральный город Рюриковичей, обрел бы новую жизнь в виде столицы — политической или духовной. Сложно сказать, что могло бы произойти в дальнейшем, потому что неожиданно в жизнь русских земель вмешался новый фактор — внешнеполитический, а именно монгольское завоевание. Именно монгольское завоевание в итоге разрушило естественный ход русской истории, повернуло его в другую стороны, вернее, в разные стороны…

Дело в том, что одним из результатов монгольского завоевания стало разделение русских земель, до того единых в культурном, экономическом и политическом отношениях. Это разделение сказалось даже на семейных связях: со второй половины XIII века прекратились браки между северо-восточными и юго-западными ветвями Рюриковичей. В итоге, Северо-Восточная и Северо-Западная Русь (Владимиро-Суздальское, Рязанское, Тверское, Московское, Нижегородское княжества, Новгородская и Псковская земля) пошли своим путем, Юго-Западная и Южная Русь (Галицко-Волынское, Киевское, Черниговское, Переяславское княжества) — своим, собственный путь оказался и у западнорусских земель (Полоцкое, Гродненское, Минское, Туровское княжества). Северо-восточные княжества оказались под тяжелейшим ордынским игом, но в жесточайшей борьбе с татарами выковали собственную единую государственность — Великое княжество Московское, с XVI века — Московское, или Российское царство. А вот западные, южные и юго-западные русские земли собственную государственность потеряли: примерно сто лет с момента монгольского нашествия они еще как-то сохраняли независимость, но к концу XIV века все эти земли окончательно подпадают под власть Литвы и Польши. Так, западнорусские и южнорусские княжества (Минское, Киевское, Черниговское и др.) становятся частью Литовского государства. Галицко-Волынское княжество делится между Литвой и Польшей: к Литве отходит Волынь и часть Подолии, а Галиция (современные Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская области) становится польской территорией. Потом, с конца XIV до конца XVI века шел длительный и сложный процесс объединения Литвы и Польши, завершившийся созданием в 1569 г. Речи Посполитой, в составе которой оказались все западные, юго-западные и южные русские земли.

В XVIIXVIII вв. за эти земли шла постоянная борьба между Россией, Речью Посполитой и Турцией. Российское царство, выполняя задачу восстановления единого государства, постепенно отвоевывало своё исторические наследие у поляков (к примеру, Киев был возвращен во второй половине XVII века) и сдерживало захватнические планы Турции в Причерноморье. Наконец, после победоносных екатерининских войн в конце XVIII века западные и юго-западные русские земли вновь оказались под владычеством российского государя. Только Галиция и Буковина, после знаменитых разделов Польши, стали частью Австрии и оставались австрийскими до распада Австро-Венгерской империи в 1918 году, а в 1921 г. вновь оказались под властью поляков. В 1939 г. в Галицию вошли советские войска, но окончательно частью СССР Галиция стала уже после Победы в Великой Отечественной войне.


— Что происходило с русским населением на территориях, попавших под влияние Литвы и Польши?

— В XIIIXIV веках положение русского православного населения в этих землях было вполне сносное, во-первых, потому что ни Литва, ни Польша не подверглись монгольскому завоеванию (были татарские набеги, были войны, грабежи, но не было того страшного ига, под которым оказались русские земли на северо-востоке), и, во-вторых, не было притеснений по религиозному и национальному признакам. Более того, в этот период Великое княжество Литовское — это фактически православная страна с преобладающим русским населением и государственным русским языком. Отмечу, что до второй половины XV в. Великое княжество Литовское и Великое княжество Московское (как другие северо-восточные и северо-западные княжества и земли) входили в одну православную митрополию, управлялись одним митрополитом, сидящим в Москве и, в конечном итоге, входили в состав Константинопольского патриархата.

Но уже с конца XIV века ситуация стала постепенно меняться, потому что часть литовской знати сделала выбор в пользу католичества и союза с католической Польшей. В XVXVI веках положение русских напоминало качели и всё зависело оттого, насколько спокойно в тот или иной период польско-литовская знать относилась к православию. Однако с возникновением Речи Посполитой произошло окончательное окатоличивание литовцев и началось насильственное окатоличивание русского населения. Православным запрещалось исповедовать их веру, закрывались храмы, православные священники подвергались преследованиям. В 1596 году была заключена Брестская церковная уния и создана униатская (греко-католическая) церковь. По условиям этой унии Православная Церковь на польских территориях подчинилась римскому папе и приняла католическую догматику, сохранив православную обрядность. Но большинство русского населения отказалось подчиняться этому решению, продолжало оставаться в лоне Православной Церкви. Тут надо вспомнить, что в конце XVI века возникает самостоятельный Московский патриархат, однако киевская митрополия Православной Церкви остается в ведение Константинопольского патриархата. Собственно униатство утвердилось только в Галиции, которая уже давно находилась под польской властью, хотя униатские священники при полной поддержке польских властей всячески пытались извести и православную веру, и Православную Церковь.

Кроме религиозного притеснения, русские православные жители Речи Посполитой испытывали сильнейшее экономическое и национальное угнетение, ибо считались самым низшим сословием. Для польских панов русские крестьяне были «хлопами», т.е. рабами, поэтому с ними обращались крайне бесчеловечно. Один современник событий записал: «Владелец или королевский староста не только отнимает у бедного хлопа всё, что он зарабатывает, но и убивает его самого, когда захочет и как захочет, и никто не скажет ему за это дурного слова».

Но большинство православного населения Речи Посполитой продолжало считать себя русскими людьми. Уже в то время южные и юго-западные русские земли назывались «Малая Русь», или Малороссия. В Польше, а потом и в России эту территорию именовали ещё Укрáиной, т.е. окраинными землями своих государств, напомню, что в Древней Руси «укрáинами» окраинные территории называли ещё в XIII веке. А земли Российского государства стали именоваться Великой Русью, или Великороссией.

Католическая экспансия привела к тому, что православные русские в польском государстве превратились в некий второстепенный народ. А те, кто принял католичество или униатство, наоборот получили возможность карьерного роста, возвышения, более легкого существования и т. д., нежели те, кто сохранял православие. И вот здесь возник уже цивилизационный разрыв, потому что некоторая часть русской элиты и народа начали ориентироваться на униатство, католичество и на западные правила жизни. Это, естественно, поощрялось польскими властями, которые всячески старались включить русские земли в ареал западной цивилизации.

Например, та же Галиция, фактически с конца XIV века вообще выпадает из сферы влияния православной традиции, и ни исторически, ни цивилизационно, ни культурно Галицкая земля на протяжении последующей истории уже никогда не была с Россией. Больше того, Галиция все эти века жила отдельно от Малороссии (Украины), она всегда была сама по себе. И к моменту включения галицийских земель в состав Советского Союза, жители Галиции стали совершенно другим народом, нежели даже уже соседние с ними украинцы. У этого населения — своя вера (униатство), свои традиции, свои ценности, свои правила, никак не связанные с русскими и малороссийскими традициями и ценностями, более того, нередко противоречащие им. Даже галицийский диалект украинского языка очень сильно отличается от того диалекта, на котором говорят, например, жители Полтавщины или Киевщины, потому что в нем очень много полонизмов, т. е. заимствований из польского языка. И одна из главных составляющих той трагедии, которая сейчас разворачивается на Украине, является желание ее новых властей насильно навязать галицийские ценности и традиции, а также галицийский диалект остальным украинцам и русскому населению Украины. При этом ценности и традиции выдаются за единственно верные украинские ценности, а галицийский диалект — за единственно правильный украинский язык.

Постепенно в русских землях Речи Посполитой начинает формироваться православная оппозиция по отношению к основному государственному курсу. Чем большее давление приходилось испытывать православному населению, тем больше они держались за свою веру и национальную принадлежность. И тем больше старались они сохранить связи с Великороссией — с Российским царством. Уже в начале XVII века первый православный митрополит в Западнорусском крае после введения там унии, Иов Борецкий, просил царя Михаила Фёдоровича принять Малороссию в русское подданство: «С Москвой у нас одна вера и богослужение, одно происхождение, язык и обычай», — писал он. И местное православное население, и даже сами поляки называли правый берег Днепра, который тогда принадлежал Польше, «русским», а левый берег Днепра, тогда уже вошедший в Московское государство — «московским». Но самое интересное, что жители правого берега Днепра именно себя считали «настоящими русскими», в то время как подданных московского государя именовали «московитами».

Однако нужно отметить, что в малороссийских и белорусских землях вполне естественно всё сильнее становилось польско-литовское и, вообще, западноевропейское влияние. Так, к примеру, в городах Литвы и Польши, в том числе в русских городах, было введено магдебургское право, которое еще в Средние века было установлено по всей Европе, но которого никогда не было в России. Происходили заметные изменения в образе жизни, в традициях, в языке, даже в церковной обрядности жителей этих земель. Все эти социально-политические факторы, конечно, привели к формированию значительных отличий в культуре и быте западных, юго-западных, юго-восточных и северо-восточных православных жителей. Так, постепенно, начинают формироваться три народности в составе русского народа: в пределах Московского царства — великорусская народность, на территории нынешней Украины — малороссийская народность, а в западнорусских землях — белорусская. Впоследствии население правого и левого берега Днепра стали называть себя «малороссами», а позднее «украинцами», хотя изначально так их называли только поляки и москвичи. Но при этом и в XIX веке большинство из них все еще продолжали считать себя частью единого русского народа и единой Русской Православной Церкви. Вспомните, хотя бы, как страстно свою русскую и православную природу защищал и воспевал малоросс Николай Васильевич Гоголь. Да и с официальной точки зрения в Российской империи и малороссы, и белорусы, и великорусы считались русскими.


— Как и на протяжение какого времени происходило формирование непосредственно украинского народа?

— Как я уже говорил, отличия малороссийского населения от великорусского складывались на протяжении длительного времени, но эти отличия не были столь кардинальны, во-первых, благодаря единой православной вере и единой Православной Церкви, и, во-вторых, в силу борьбы малороссийского населения за сохранение собственной национальной идентичности, что заставляло их демонстративно объявлять себя русскими. Поэтому сам процесс формирования отдельной украинской (как и белорусской) нации был значительно замедлен, они очень долго, фактически до середины — второй половины XIX века продолжали ощущать себя русскими, и сохраняли единство с великорусским народом

Но в середине XIX столетия в умах малороссийской интеллигенции впервые возникает образ отдельного украинского народа, и происходит первая попытка формирования украинской национальной идеологии, отличной от русской. Эта попытка стала отражением более глубинного процесса — начавшегося формирования украинской нации, который проходил на малороссийских территориях, входивших в состав Российской империи. Процесс этот продолжался весь XX век и, видимо, некую завершающую стадию этого процесса, и, к сожалению, кровавую стадию, мы с вами наблюдаем сегодня…

Но тут интересно и другое, а именно то, что значительную роль в становлении украинской нации, украинской государственности и в том числе украинского национализма сыграла… советская власть.


— Что вы имеете в виду?

— Для начала нужно сказать, что первые попытки создать некое независимое украинское государство относятся ко временам Гражданской войны (в XVII веке о независимом казацком государстве речи не шло, тогдашняя казацкая вольница боролась за расширение своих прав, за возможность автономного существования в составе или Речи Посполитой, или Российского царства). Но в полной мере это удалось сделать только большевикам, которые учредили Украинскую советскую социалистическую республику, в 1924 году вошедшую в состав СССР. Именно большевики искусственно сформировали территорию УССР, включив в историческую Малороссию северские и новороссийские земли, а позднее и Крым. Напомню, что Северская земля (Харьков) и Новороссия (Екатеринослав-Днепропетровск, Юзовка-Донецк, Херсон, Мелитополь, Одесса, Николаев) всегда считались частью России и никогда не были частью Малороссии-Украины, в этих землях исторически жило в основном русское население. Но большевики, очень вольно распоряжавшиеся судьбами народов, с целью усиления «пролетарского элемента» на Украине, передали эти исконные русские земли соседней УССР. После Великой Отечественной войны территория УССР расширилась на западе за счет Галиции и Закарпатья, и на юге — за счет Крымского полуострова, который в 1954 году отдали Украине в силу то ли народнохозяйственных, то ли каких-то политических соображений.

Кроме того, именно благодаря большевикам и советской власти украинский язык стал не только по-настоящему литературным, но и государственным языком, на котором велось всё делопроизводство в УССР, начала активно развиваться национальная украинская культура, образование на украинском языке, в том числе высшее образование, появляется украинская наука. Всё это — достижения советской власти. Да и сам украинский язык из малороссийского диалекта русского языка становится собственно украинским во многом благодаря трудам советских филологов, советским системам образования, культуры и пропаганды. Вообще, советская власть занималась активной украинизацией населения на территории УССР. Нередко русских людей насильно заставляли записывать себя украинцами, русских детей обучали только в украинских школах и т.д.


— А с какой целью это делалось?

— Была политика подавления русского национального самосознания, т. к. именно русское национальное самосознание и православие считались главной опасностью для советской власти. Нынешнее государство Украина в том виде, в котором оно существует сейчас — это ведь не единственное искусственное территориальное образование, созданное советской властью. Таких искусственных образований в СССР насоздавали немало, причем очень часто в национальные республики запросто передавались исконные русские земли, или же произвольно проводились границы, разделяющие один и тот же народ, потому что для советской власти деление по национальному признаку было не принципиальным, и все население СССР считалось единым советским народом. В конце 1980-х — 1990-е годы этот большевистский волюнтаризм стал одной из главных причин многих кровавых событий на территории бывшего СССР. На Украине кровавый след большевистского волюнтаризма проявился в наши дни…

Впрочем, не следует считать большевистскую политику единственной причиной распространения украинского национализма, тем более что сам этот национализм появился намного раньше. Украинский национализм, в том виде, в котором мы его сегодня знаем, возник, по большому счету, не столько в Малороссии, сколько на территории Галиции, входившей до революции в Австро-Венгерскую империю. В австрийских пределах Галиция и соседнее Закарпатье оказались в конце XVIII века после так называемого «третьего раздела Польши». В начале XIX века, уже после окончания всех наполеоновских войн, австрийское правительство, стремясь снизить польское влияние на вновь приобретенных территориях, стало поддерживать возрождение национального самосознания Галиции и Закарпатья. Но, к удивлению и ужасу австрийцев, вместо расцвета антипольских настроений и в Галиции, и в Закарпатье, где издревле проживали православные русины, поднялось мощное русофильское движение, выступавшее за восстановление культурных и духовных связей с русским народом, с Россией, возникли политические организации русофилов. Одним из главных центров галицийского русофильства к середине XIX века стал Львов. Австрийское правительство теперь принялось бороться с русофильством, но ничего не получалось. Тогда австрийцы обратились к идее украинского национализма, потому что, с их точки зрения, украинский национализм мог стать силой, которая оторвала бы население Галиции и Закарпатья от России и русского народа. Австрийцы начали всячески способствовать созданию и распространению украинских националистических организаций, в рамках которых и были разработаны основные постулаты националистической идеологии. Почти сразу же австрийцы привлекли украинских националистов к участию в преследовании галицийских русофилов и русинов.

Иначе говоря, радикальный украинский национализм — это, судя по всему, австрийский проект. А вот уже после распада Австро-Венгрии украинский национализм вырвался на свободу. Впрочем, украинские националисты, несмотря на столь лелеемую ими «незалежность», всегда находились под очень сильной опекой внешних сил: сначала — австрийских, потом — немецких, позже им активно покровительствовали англичане и американцы. Да и ныне все видят яростную поддержку украинского национализма американскими и западноевропейскими политическими силами. В свою очередь, главными врагами украинских националистов еще в 1920–1930-е годы стали русские, поляки и евреи, которых они в буквальном смысле вырезали. И, именно украинские националисты, позднее набранные в фашистские дивизии, отличались особым зверством на оккупированных гитлеровцами территориях. Ведь в той же белорусской Хатыни главными палачами были именно украинские фашисты.

Сегодня украинские националисты именно себя считают настоящими потомками древних славян и единственными наследниками Киевской Руси. Всех русских они даже славянами не признают, объявляя их (т.е. нас с вами) финно-уграми или потомками монголов. Украинские националисты именно себя объявляют исконными европейцами, и тем самым оправдывают свой «европейский выбор» (вспомните одно из именований Майдана — «Евромайдан»), а все русские для них — дикие азиаты, да еще и «совки», «бюджетники», «рабы». Понятно, что всё это — бред сивой кобылы, но именно этому бреду учили больше двадцати лет население Украины, в том числе и русское население. Именно этот откровенный русофобский бред содержался в украинских учебниках истории и литературы.

Но все двадцатилетние попытки идеологически объединить население Украины в некий мифический единый украинский народ не увенчались успехом. И прежде всего потому, что провозглашенная в 1991 году независимая Украинская республика изначально не была единой. На протяжении всех этих двадцати с небольшим лет, территория нынешнего Украинского государства фактически состояла из четырех больших культурно-исторических регионов: Западная Украина с центром во Львове (историческая Галиция), Центральная Украина с центром в Киеве (историческая Малороссия), Новороссия и Крым. При этом в центре и на Западе преобладало собственно украинское население, украинский язык и украинская культура, на юго-востоке и в Крыму — русское население, русский язык и русская культура. Кроме того, есть еще Закарпатье, где голос за свою национальную и религиозную независимость периодически поднимают православные русины, и, независимо от них, — венгры. Наконец, на Украине сразу же возникла очень сложная конфессиональная ситуация: помимо Русской Православной Церкви Московского Патриархата, возникли самозваные Киевский патриархат и украинская автокефальная церковь, а в западных областях вновь возродилась и получила очень сильное влияние греко-католическая (униатская) церковь.

И если в 1990-е годы тогдашние украинские власти еще умели сохранить некий компромисс между всеми этими противоречащими друг другу регионами и традициями, то после усиления националистических политических кругов, активно поддержанных западными политиками, ситуация, как видим, резко усложнилась, а в итоге началась настоящая гражданская война. Причем, украинские националисты даже не понимают, что в борьбе за якобы национальные идеалы они уничтожают не только своих «заклятых» врагов — русских, но и собственный украинский народ, и собственную украинскую государственность. Но у нынешних киевских властей есть жесткий план по созданию «Единой Украины» (единой — этнически, культурно, политически), который они истово стремятся исполнить, и который может быть реализован только в случае физического уничтожения несогласных с этим планом. Они, конечно, в этом не признаются, но вот некий украинский журналист публично озвучил эту идею — призвал к физическому истреблению населения Донецкой и Луганской областей, а премьер-министр Яценюк еще раньше объявил русское население Новороссии «недочеловеками». А это уже откровенный фашизм.


— Есть ли, на Ваш взгляд, учитывая все вышесказанное, возможность сохранить Украину, как единое государство?

— В принципе, такой вариант был еще весной — федерализация. Тогда бы значительная часть русского населения успокоилась, и можно было бы продолжать государственное строительство. Но украинские националисты с таким вариантом развития событий не согласились тогда и, судя по всему, не согласятся никогда. А, значит, они и дальше будут идти по дороге уничтожения и собственного государства, и собственного народа.


Беседовала Александра Попова

2014 г.

Постави коментар

 
ТРЕЋИ ПРОСТОР © 2015. Сва права задржана. Прилагодио за веб Радомир Д. Митрић
Top